толстые стёкла его небольших окон, под самым потолком, пространство заливается тусклым зелёным светом. Из дальней части помещения доносятся звуки. Точно шум птичьих крыльев, бьющихся обо что — то.
На противоположной окнам стене пляшет тень — тёмная, быстро перетекающая из одной непонятной формы в другую.
Будто бабочка в банке.
Подойдя поближе, Стив начал всматриваться в необычно высокое и непропорционально узкое для помещения окно. В него билась чёрная птица.
Как она вообще суда попала?
Как — то же попала! Значит, как — то сможет и выбраться.
Парень осмотрелся по сторонам — пустой полумрак повсюду.
Птица продолжала наносить себе бессмысленные увечья.
— Кыш!
Его тихий возглас был едва слышен за шумом птичьих крыльев. Тут парень решил отыскать какой-нибудь камень и попытаться разбить им окно. В без малого полной тьме под ногами он начал изучать пол в поисках хоть чего-нибудь тяжёлого. Рука тут же встретила какой — то предмет. Стив поднял его.
Тело сковало.
Шприц.
Стив выронил его. Он беззвучно канул в поднимающуюся от пола чернеющую тьму. Парень попятился назад. Тьма поднималась всё выше и выше. Ухватиться не за что, взобраться некуда.
Стивеном овладела паника. В его глазах отражался дикий ужас!
Чёрная птица отлетела от окна и стремительным броском ударила лицо Стивена когтистыми лапами. Он упал в сгусток плотной темноты. Падение затянулось. Пола под ногами не оказалось. Он вдыхал и выдыхал чернь в свободном падении, слыша лишь собственный крик с фоном в виде отдаляющегося воронёного карканья.
Новый день
1
Рассвет. Сквозь вымытые ливнем окна в помещение попал солнечный свет. Преломлённый оконным стеклом, он лёг на лицо Стивена едва уловимой радугой.
Парень поднялся. Сидя на матрасе, он осматривал своё жилище. Он всегда воспринимал его как должное, никогда не обращая внимания — так как было всё равно — на тот беспорядок, который копился здесь его усилиями долгие годы. Сегодня утром всё изменилось.
Держащиеся кое — как обои давно пропитались вонью, грязью и табачным — и не только — дымом. В каждом углу по доброй паутине, набравшей на себя летающий в воздухе мусор. Вряд — ли в этих углах ещё остались пауки. Здесь, наверняка, не было и крыс, так как живиться им здесь было абсолютно нечем.
Над матрасом часы с давно остановившимися стрелками.
Без четверти девять.
Утро или вечер — давно растворившаяся в днях истина.
В своё время Стивен не отнёс и их в ломбард только от того, что денег за них не выручить, а проваливай в свой адрес он мог услышать много где ещё — часы остались весить на стене.
— Какое ужасное место, — прошептал парень, оглядывая помещение «очистившимся взглядом».
Встав на ноги, он пошёл на кухню. Открыл окно и там. В помещение ворвался относительно свежий воздух утреннего города. Кожа приняла на себя леденящий ветер. Через квартиру пошёл сквозняк. От него не стенах затрещали некоторые обои.
Разум не в силах проанализировать и чётко расставить по местам все события минувших дней. Неужели у него была передозировка? Всё случившееся — галлюцинации? Вплоть до сегодняшнего утра?
Но я же принял на себя столько, что летальный исход был неизбежен!
Вот это повезло, так повезло!
Но!
Что случилось с телом? Куда делись шрамы? Следы от уколов? Зубы, волосы — как новые! Откуда на нем эта одежда?
Смутные обрывки всплывали в памяти, но они выходили из ряда вон. Это всё не могло быть реальностью! В реальности такие вещи не происходят!
Происходят, но не в той реальности, в которой он находился до прихода Гостя.
Там был кто — то ещё! Стива вдруг нагнало новое воспоминание. Какой — то человек. Или не человек…
В голове очередной сумбур. Нужно отвлечь себя от этих мыслей.
Что за свинарник? Как здесь вообще можно жить?
Несколько последующих часов после пробуждения Стивен — поражаясь самому себе — яростно наводил порядок в квартире применяя для того все доступные ему средства — вода, рваная футболка, доживающий своё время веник и кусок мыла. Имея в арсенале довольно скромное количество единиц, он выжал из действий максимум. Последний раз он видел квартиру хотя — бы в таком состоянии… и не вспомнить, как давно.
Завершив уборку, он вновь остался наедине со своими мыслями в довольно опасной близости. Очередной сумбур набирал силу.
Стивен простоял у окна с четверть часа. Сегодня на улице как — то по-особенному хорошо. Нужно выйти, развеяться.
На сей раз, он спустился, как подобает нормальному человеку.
Окунувшись в общество, он, впервые за долгое время почувствовал себя в движении со всем происходящим вокруг. Отчасти для него это было новое чувство — как сильно он его позабыл.
Мир бурлил:
Октябрь стоял необычайно тёплый, хотя воздух и был насыщен уютной — понимаете, о чем я — сыростью и прелестями ароматов осени. Город дышал. Долгожданная прохлада, заслуженная свежесть ворвалась в него, словно давно ожидаемое счастье для девушки, заточенной в высокой башне. Листья медленным вальсом кружили над тротуарами и газонам. Какие-то вполне счастливые с виду люди фотографировались на слегка затуманенном фоне ярко — красных деревьев, позади которых проглядывали серебристые от набравшейся внутрь кирпичей влаги стены старых, ценных по архитектурным критериям зданий. Патио у кафе по другую сторону дороги не имели свободных мест. Машин на дорогах практически не было. Редкое явление.
А он не так уж и плох, этот мир! Неужели я всегда жил в окружении всего этого? Внутри, в самых гуще повседневных событиях! Какое кощунство! Какое я имел право пренебрегать всеми этими красотами?
Первая мысль Стивена за столь долгое время. Будем честны — первая светлая мысль парня за очень долгое время.
Прогуливаясь вдоль дубовой аллеи, ступая ногами по каменному тротуару, Стивен вдруг почувствовал.
Он что — то почувствовал…
— Как здорово, — выдавил из себя, остановившись и открыв рот.
Эйфория, ностальгия, далеко, позабытое воспоминание, принёсшее счастье.
Лёгкая морось приятной прохладой легла поверх кожи рук. Всё вокруг живёт, бурлит, дышит!
Но мы — то знаем, что жизнь била ключом каждый день. Просто сегодня кто — то подключился к этой вселенской энергии.
Проходя мимо очередного кафе, Стив уловил в воздухе запах еды. Организм тут же завёлся, требуя всего и сразу. Сунул руки по карманам, он почувствовал в них что — то похожее на деньги. Одежда не его, деньги, разумеется, тоже. Будь бы карманы и пусты — из своего ему находить было бы нечего.
Вполне рядовое кафе. Колокольчик исправно
